САМИ МЫ НЕ СТРЕЛЯЛИ
Юность Николая Дорофеевича Антипина прошла в Юрюзане среди покрытых сосновым лесом гор, с острыми скалистыми вершинами, и небольших, но стремительных горных речек. Здесь он окончил школу ФЗО, получил рабочую закалку. В 1940 году по распределению приехал в Челябинск на завод имени Серго Орджоникидзе, где начал работать слесарем и одновременно с увлечением заниматься в аэроклубе. Когда началась война, он пришел в военкомат, предъявил свой комсомольский билет и заявил: «Родина в опасности, мой долг быть на фронте, прошу призвать меня в Красную Армию». Ему вручили повестку и направили в чебаркульские лагеря, откуда после четырехмесячных курсов ускоренного обучения Н. Д. Антипин отбыл в 18-ю мотострелковую бригаду и вскоре стал командиром отделения разведки.
«Мы, артиллерийские разведчики, – рассказывал он, – в тыл к немцам за «языком» не ходили. У нас была другая задача – определять места скопления противника и передавать их координаты на батарею. Поэтому во время Курской битвы мы сами не стреляли, а только наводили огонь своих орудий на двигающиеся бронированные колонны врага. И считали своей заслугой, когда от прямого попадания снарядов окутывался дымом и горел немецкий танк или когда снаряд сбивал башню с тяжелой машины врага. В один из моментов боя противник заметил нас. Мы были вынуждены отходить на своем бронетранспортере. Немецкий танк погнался за нами, стреляя на ходу, но мазал. Снаряды рвались рядом. Благодаря мастерству водителя бронетранспортера нам удалось достичь лесного массива и скрыться среди деревьев без потерь и повреждений.
А вот один из боев под Харьковом чуть не стал для меня последним. Мы тогда оборудовали свой наблюдательный пункт в траншее пехоты и направляли огонь артиллерии на наступающего врага. Через наши головы летели снаряды, хлопали противотанковые ружья, трещали пулеметы и автоматы, тут же рвались вражеские мины – все это слилось в сплошной гул, среди которого неожиданно из облака густого дыма вырвался немецкий танк и понесся в нашу сторону. Нас он не видел и, вероятно, посчитал, что здесь ему будет легче преодолеть траншею и атаковать батарею, расположенную в метрах ста на возвышенности. Стенки нашей траншеи под тяжестью вражеского танка не выдержали. Мгновенно мы с ростовчаниным Иваном Жуковым оказались придавленными землей. Не знаю, сколько прошло времени. Я с трудом высвободил одну руку, потом другую, поднял голову и увидел Ивана Лоскутова, орудующего лопаткой. Поблизости от траншеи дымил вражеский танк, несколько трупов танкистов валялись возле него, один фашист, полуобгоревший, не успев выбраться из люка, висел вниз головой. Это был тот самый танк, который, едва не раздавив нас, преодолел траншею, но находившиеся рядом Иван Лоскутов и другие солдаты закидали его сзади гранатами и бутылками с зажигательной смесью. За возвышенностью, словно молнии, вспыхивало и гасло какое-то зарево. В одиноко стоящее дерево попал снаряд, разнеся его в щепки. Но при этом стояла глубокая тишина. И только тут я догадался, что лишился слуха. К счастью не навсегда. Примерно через месяц слух восстановился и я вновь встал в строй разведчиков.
В конце октября 1943 года мы получили приказ переправиться через Днепр на плацдарм для корректировки огня батареи. Это легко сказать переправиться. Лодки, понтоны враг сразу обнаруживал и открывал по ним огонь, не жалея снарядов. А на мелкие предметы, плывущие по реке, он не обращал внимание. Это подметил Иван Лоскутов – хороший спортсмен, пловец, работавший до войны преподавателем физкультуры. Он разделся до трусов, надел на себя пробковый пояс, на маленький плотик, устроенный из двух досок, положил автомат и обмундирование, привязал к доске телефонный кабель и, войдя в холодную воду, поплыл, увлекая за собой плотик. А потом с помощью телефонного кабеля он перетянул к себе другие плотики, держась за которые переплыли Днепр и мы. К утру связь с батареей была установлена. Враг, попытавшийся сбросить защитников плацдарма в реку, попал под вызванный нами артиллерийский огонь, и это способствовало тому, что защитники плацдарма выстояли. По итогам боев на Днепре всем нам вручили ордена Красной Звезды».
Войну Н. Д. Антипин завершил в Берлине и Праге. В 1945 году возвратился в Челябинск. Работал инструктором Ленинского РК КПСС. В 1952 году его вновь призвали на военную службу, на этот раз на 4-й Балтийский флот, где он служил в должности заместителя командира по политической части. В 1970 году уволился в запас. В настоящее время, несмотря на возраст, он активно участвует в общественной жизни, является председателем совета ветеранов бронетанковых войск г. Челябинска, продолжая свой воинский путь, начатый в 1941 году.
Попов, Л. А. Годы, опалённые войной. Кн.3 / Л. А. Попов. – Челябинск, 2005. – С. 27-29.