ОСОБЫЕ ВОЙСКА
«До войны я работал на строительстве аэродрома в г. Молотове, поэтому, когда началась война, меня не сразу призвали в армию, а только в августе 1942 года вручили повестку, многозначительно сообщив, что служить придется в особо важной воинской части. Набор в эту часть был строгим, зачисляли в нее только комсомольцев и членов партии определенного роста, образования и здоровья. Мы – призывники – терялись в догадках, что это за особо важная часть. И только в Москве при прохождении курса молодого бойца узнали, что осваивать нам предстоит новое секретное оружие – ракетные установки М-30 и М-31. По-существу, это были те же катюши со снарядами большого калибра. Но пусковые установки монтировались не на шасси автомобилей, а отдельными узлами доставлялись на позиции, где собирались и вели огонь с земли. Каждый ракетный снаряд весил более ста килограммов и поступал на батарею в упакованном виде в деревянном ящике. Четыре человека подвешивали ящик на пусковую установку, освобождали снаряд от креплений, и во время залпа снаряд, скользя по металлическим направляющим, расположенным внутри ящика, улетал по назначению. Если крепление по какой-либо причине оказывалось не снятым, то снаряд покидал установку вместе с ящиком. Предназначалось это оружие для взламывания долговременных укреплений, уничтожения скопления техники и живой силы противника. О мощности снаряда М-30 можно было судить по такому факту. Если снаряд разрывался даже поблизости от танка, то танк все равно выходил из строя. В нашей батарее было 24 такие установки, по 4 снаряда на каждой. В мои обязанности младшего электротехника входили прокладка кабеля и присоединение его к контактам снарядов. Перед залпом все уходили в укрытие, и 96 снарядов одновременно накрывали квадрат противника.
В декабре, закончив учебу, мы выехали на Ленинградский фронт. Мне запомнилась Ладога: огромное заснеженное ледяное пространство, безоблачное голубое небо, зимнее солнце и дорога, уходящая по льду озера в осажденный Ленинград, уже тогда называемой «дорогой жизни». Было тихо. Кругом – никаких признаков жизни. Но по необъяснимым причинам все мы почувствовали себя уже на фронте. Здесь я впервые стал свидетелем мудрости и военного опыта наших командиров. Они подали команду: «На лед не заезжать, рассредоточиться справа и слева и замаскироваться» И только когда началась пурга, пошел густой липкий снег, видимость стала почти нулевой, наша колонна вышла на «дорогу жизни» и без потерь прибыла в Ленинград. В Ленинграде с 12 по 18 января мы по полной программе отработали при прорыве блокады, пробивая коридор в обороне противника шириною 12 и глубиною 18 километров, навстречу продвигавшемуся Волховскому фронту.
А потом нас перебросили к Пулковским высотам», – на этом Ибрагим Садыкович Сабиров – кавалер орденов Отечественной войны, Красной Звезды и медали «За оборону Ленинграда», – взглянув на часы, закончил свой рассказ.
В 1944 году после тяжелого ранения он вернулся на Урал. Учился в экономическом техникуме. Работал на различных должностях в Челябинске. После выхода на пенсию фронтовики избрали его председателем секции ветеранов артиллерии и ракетных войск Центрального районного совета ветеранов г. Челябинска. К своему общественному поручению он относится с большой ответственностью, считая ветеранскую работу продолжением службы в особо важных войсках. Ведь так называемые реформы унизили пожилых людей, отобрали у них не только сбережения, накопленные на старость, но и лишили уверенности в будущем. «Поэтому мы – ветераны, – говорит И. С. Сабиров, – стараемся помогать, поддерживать друг друга и, как на фронте, продолжаем верить, что все равно победа восторжествует».
Попов, Л. А. Годы, опалённые войной. Кн. 3 / Л. А. Попов. – Челябинск, 2005. – С. 140-141.