МЕХАНИК-ВОДИТЕЛЬ «ВАЛЕНТАЙНА»
Есть в Курганской области небольшое село Петрушино, раскинувшееся по берегу живописного озера Алакуль с красивыми песчаными берегами и островом посреди, издали кажущимся дрейфующим сказочным кораблем. Здесь в 1922 году родился Виктор Дмитриевич Шахматов, здесь прошло его детство, здесь он работал в колхозе трактористом. В 1941 году, когда началась война, его призвали в армию и зачислили в лыжный батальон. Но среди призывников оказался его однофамилец, командиры перепутали их и вместо лыжного батальона В. Д. Шахматов оказался в команде парашютистов-десантников. А о полетах в небо он мечтал с детства. Часто на берегу озера, лежа на спине, всматривался в голубую бездну, медленно проплывающие белые облака и мальчишеское любопытство переполняло его. Ему хотелось знать, что же там за облаками и почему люди не летают как птицы. И вот неожиданно мечта его подняться в небо стала сбываться. Он торжествовал. Но радость оказалась преждевременной. По прибытии в часть медицинская комиссия не признала его годным к прыжкам с парашютом. В. Д. Шахматова определили на курсы младших командиров, после окончания которых он принял боевое крещение в сражениях за Рамушевский коридор в районе Демянска и Старой Руссы.
«Мы стояли в обороне вдоль реки Ловать, – вспоминал об этом периоде Виктор Дмитриевич, – места там болотистые, весенняя распутица создала тогда непреодолимые транспортные проблемы. Автомобили и даже танки застревали в грязи. Продукты-кульки с сухарями доставляли нам ночью по воздуху и сбрасывали с самолета У-2. Мы же выкапывали на полях прошлогодний картофель, что и являлось главным рационом красноармейцев и командиров. А утром прилетали немецкие самолеты. Встретить их было нечем. Они беспрепятственно бомбили наши позиции. Часто для воздействия на психику сбрасывали железные бочки с проделанными в них отверстиями. Такие бочки, падая, издавали дикий рев и визг, дополнявшиеся грохотом разрывающихся бомб. Создавалась жуткая обстановка. Но никто из нас не дрогнул, не потерял самообладание, не бросил позиции, все оставались на своих местах. Периодически командование поднимало отдельные подразделения на врага для проведения разведки боем. Мы такие операции называли дразниловкой, так как шли в атаку на вооруженного до зубов противника с одними винтовками, заряженными пятью патронами и тремя запасными обоймами в подсумке, зная что основной нашей задачей является вызов огня противника на себя, обнаружение мест расположения его огневых точек для последующего удара по ним артиллерии. Однажды, участвуя в такой дразниловке, мы прошли почти всю нейтральную полосу. А когда со стороны противника раздались пулеметные и автоматные очереди, мы рассредоточились по полю, окопались и тоже открыли огонь. Немцы пустили в ход минометы. Мины, падая сверху, накрывали поле осколками. Я почувствовал сильный удар в левую руку. Рука онемела. Гляжу, а на рукаве шинели кровь.
– Выходи в санбат! – крикнул мне командир взвода».
Из санбата В. Д. Шахматова направили в тыл, на Урал. А после лечения в Златоустовском эвакогоспитале № 3114 он проходил службу в вышедшей из окружения 373-й стрелковой дивизии. В декабре 1942 года его, как имеющего специальность тракториста, направили в учебное подразделение для переучивания на механика-водителя английского танка «валентайн». «Этот танк, – продолжал В. Д. Шахматов, – имел дизельный двигатель мощностью 95 лошадиных сил, сорокамиллиметровую пушку, пулемет и минометный пистолет, который при зарядке переламывался как двухствольное ружье, а мина вставлялась с тыльной части миномета. Лобовая броня «валентайна» имела толщину 60 миллиметров, экипаж состоял из трех человек. «Валентайн» можно было сравнить с советским легким танком Т-26, выпускавшимся до войны. Поставлялись танки союзниками через Иран, мы получали их в городе Баку в августе 1944 года. Меняли на них пулеметы на отечественные и усиливали броневую защиту путем установления дополнительных экранов. Использовать «валентайны» предусматривалось лишь при преследовании противника и подавлении мелких огневых точек. Получилось так, что в первом же бою наш взвод из 3 танков «валентайн» ввели в прорыв. Танк командира взвода, двигавшийся впереди, при повороте на косогоре сел на днище. Командир второго танка стал доставать трос, чтобы отбуксировать застрявший танк на ровное место. Командир взвода, открыв люк, стоял в башне. И в это время вблизи разорвалась вражеская мина. Командиру взвода осколками перебило шею, командира второго танка тяжело ранило. Вторая мина угодила под башню нашего танка, в результате чего заклинило механизмы подъема и поворота пушки. От оглушительного взрыва засвистело и зашумело в ушах. Командир танка зачем-то вылез наружу и тоже был сражен осколками. Мне ничего не оставалось как положить на броню убитого и раненых командиров и доставить их в штаб.
И в последующих боях с «валентайнами» часто случались непредвиденные ситуации, или трос на валки намотается, или еще что-либо произойдет. И каждый раз мы теряли людей и машины. К декабрю 1944 года «валентайнов» в батальоне осталось меньше половины. А в январе 1945 года было принято решение наш полк перевооружить советскими танками Т-34.
В народе говорят: «Дареному коню в зубы не смотрят». Мы всегда с благодарностью относились к союзникам за помощь, хотя в случае «валентайнов» эта помощь больше имела психологическое значение, так как показывала, что мы в борьбе с фашизмом не одиноки. «Валентайны» же, как и другие танки союзников: «матильда», «черчилль», «шерман», поставляемые в СССР по ленд-лизу, по основным тактико-техническим характеристикам, особенно по вооружению, значительно уступали немецким танкам и тем более советскому Т-34, поэтому нам, танкистам, воевавшим на «валентайнах», похвастаться особенно и нечем».
После войны В. Д. Шахматов вернулся в родные края, где 26 лет нес службу в отделе транспортной милиции. В звании старшины вышел на пенсию. Приобрел себе дом в Челябинске, обустроил огород по образцу лучших хозяйств села Петрушино, вырастил сад, где и проводит все свое свободное время.
Попов, Л. А. Годы, опалённые войной. Кн. 3 / Л. А. Попов. – Челябинск, 2005. – С. 135-137.