Поэты-фронтовики

Танкоград, № 9 (585), 7 мая 2024 г.

ПОЭТЫ-ФРОНТОВИКИ. Марк Гроссман. Михаил Львов. Сергей Орлов

ИХ БЛАГОСЛОВИЛ УРАЛ

9 мая – памятный день. День не обычный в череде событий, а очень важный и значимый.

У каждого он проходит по-разному. На трибуне, среди почетных гостей парада. В колоннах демонстрантов. За рычагами военной техники или в шествии Бессмертного полка. Возле Вечного огня с цветами. Дома с пожелтевшими фотографиями из семейного альбома, наедине с воспоминаниями.

А сейчас и во фронтовом окопе, на позиции, в госпитале…

В майские дни хочется напомнить читателю о трех поэтах-фронтовиках. Военных журналистах, бойцах, танкистах. Их судьба была нелёгкой. Перед войной много строили, а затем горели в танках, ходили в разведку, заменяя павших товарищей, били по врагу из пулемета. Воевали… как все. Хоронили друзей, плакали, получая письма из дома. Мёрзли у полевых костров. И ещё, трепетно хранили блокноты, толстые ученические тетради, случайные листки, на которых появлялись слова фронтовых очерков, рассказов о подвигах. И стихи. В самых трудных, тяжелейших условиях боёв 1941-го и потом каждого дня войны они продолжали быть поэтами.

Может быть поэтому эти строчки со временем стали песнями. Их поют, забывая авторов, и считают народными. А каждое слово словно отлито из уральской танковой брони. Лучше нет награды для поэта.

Для Марка Гроссмана это была не первая война. Для Михаила Львова и самого молодого Сергея Орлова – первые бои.

Независимо от места службы, рода войск, звания, военного опыта, их называли просто – фронтовые поэты. Служба в военно-полевой редакции была не из лёгких. Да и награды журналистам не раздавали. Свои медали «За отвагу» они заслужили не штабными зарисовками и пересказами сводок Совинформбюро. Увидеть боевые события своими глазами, записать торопливо карандашом в блокноте, под пулями выполнить правку и немедленно доставить в редакцию. Вместе с политруками военные корреспонденты поднимали бойцов в атаку. Словом и личным примером лечили раны и закаляли дух бойцов.

Бережно хранили стихи и фронтовые заметки военкоров бойцы на передовой, не пускали на самокрутки, а держали, как самое дорогое, на груди в кармане гимнастерки вместе с письмом матери, карточкой любимой, партийным или комсомольским билетом. А в тылу вчитывались в каждое слово, написанное на фронте.

Михаила Львова командир 63-й гвардейской танковой бригады Михаил Георгиевич Фомичев направил в 1944 году в Челябинск. И не танки получать на Кировском заводе, а издать книгу стихов. За 13 дней книга «Дорога» была готова, а в верстке книги помогала поэтесса, редактор Челгиза Людмила Татьяничева. Дружба с Людмилой Татьяничевой началась на строительстве домен Магнитки и продолжалась долгие годы.

На фотографии они вместе. Михаил Львов, Марк Гроссман и Людмила Татьяничева.

Первая книга Сергея Орлова была издана в Челябинске в июне 1942 года. Тоненькая книжка «Фронт», всего 24 страницы, включала стихи двух авторов-фронтовиков, Сергея Тельканова и Сергея Орлова. «Оба они пишут о фронте мужественно, сильно, правдиво», – написал в предисловии редактор Лев Никулин.

В декабре 1938 года Челябинским райвоенкоматом был призван Марк Гроссман. Военкому он показал телеграмму, в которой было всего несколько слов «Приезжай попрощаться с мамой». Военком направил Марка для прохождения службы в элитную 1-ю Московскую пролетарскую дивизию. Марк успел попрощаться с умирающей матерью, которую не видел много лет, встретиться с отцом и братьями и уйти на военную службу. Служил как надо, рядовым, командиром взвода. Получил из рук Климента Ефремовича Ворошилова значок «Отличник РККА». Поговаривают, что, увидев на учениях Марка Гроссмана, Семён Буденный, закручивая ус, промолвил: «Такие офицеры должны украшать нашу армию». Служба Марка Гроссмана продолжалась с небольшими перерывами до 1953 года.

Стихи поэтов-фронтовиков в наши дни приобрели особое звучание. Они не потеряли своей звенящей от напряжения силы и актуальны как никогда. Перечитайте строки. Они о современном мире, они написаны вчера, сегодня, минуту назад. Словно и сейчас они на передовой. Поэты были так удивительно талантливы, что предостерегали и видели будущее.

Михаил Львов, Марк Гроссман, Сергей Орлов – челябинские поэты-фронтовики. И, неважно, сколько дней и ночей провели они в Челябинске, на Южном Урале. Каждый из них горячо любил город, с которым встретился в юности, и сохранил любовь на всю жизнь. Есть много похожего в биографиях и характерах этих людей. Поэтов объединили Челябинск, тракторный завод, Магнитка.

В минуты праздничных застолий Сергей Орлов всегда вспоминал Челябинск. Михаил Львов сохранил связи с городом и литературным объединением ЧТЗ, которое после смерти поэта носит его имя, часто приезжал в гости к брату Рашиту. Марк Гроссман вернулся в город юности, жил и работал в Челябинске.

«Без Урала, Челябинска, без уральских друзей и танкистов, с которыми я прошел немалый путь на броне, без героизма и доброты своих земляков я не смог бы стать поэтом», – писал Михаил Львов.

Марк Гроссман добавлял: «Я родился на Дону, но почти всю жизнь прожил на Урале... Я гордился, что имею отношение к этому краю сильных и добрых людей».

Эти слова, думаю, повторил бы каждый.

СЕРГЕЙ ОРЛОВ

Сергей Орлов в 1941 году 20-летним юношей, бойцом истребительного батальона принял первый бой под деревней Красноселькой. Через пару месяцев Петрозаводским райвоенкоматом был направлен в Челябинское танковое училище. В 1942 году Орлов после окончания училища командиром танка направлен на фронт. Вот его фотография. Молодой, задорный, гвардейский значок и танковый шлем. После войны Сергей Орлов написал стихотворение.

Старый снимок

Нашел я случайно в столе

Среди справок

В бумажной трухе, в барахле.

Старый снимок далеких,

Но памятных лет.

Ах, каким я красивым

Был тогда на земле!

Шлем ребристый кирзовый

Да чуб в три кольца,

Зубы белой подковой,

Веснушки, что солнца пыльца.

Не целован еще

И ни разу не брит,

Крепко через плечо

Портупеей обвит.

Вдаль гляжу я веселый,

Прислонившись к броне,

Среди сосен и елок,

На великой войне.

Светит солнце на траках,

Дымится броня.

Можно просто заплакать,

Как мне жалко меня.

Время крепости рушит,

А годы летят...

Ах, как жаль мне веснушек

Ржаной звездопад!

Пройдет совсем немного времени и в тяжелом бою фашисты сожгут танк, погибнут три члена экипажа, но командир и механик уцелеют. Это будет уже совсем другой Сергей Орлов. Обгоревшими руками Сергей успел откинуть защелку танкового люка. 18 секунд было на то, чтобы выбраться из танка. Госпиталь. Обожжённое лицо собирали из кусков кожи. Правая рука не работала. Спал Сергей с открытыми глазами, веки обгорели. В институте пластических операций была сделана сложнейшая операция век. И всю жизнь вынужденная необходимость носить бороду, скрывающую шрамы от ожогов. Военный инвалид II группы в 23 года.

После войны Сергей Орлов, уже написавший знаменитые строки: «Его зарыли в шар земной…», оставался очень скромным человеком. И часто писал в стол. Многие стихи Сергея Орлова увидели свет только после его смерти. Жена Виолетта Степановна подобрала и опубликовала стихи мужа и воспоминания о нём друзей, однополчан и современников. Есть среди них и воспоминания Михаила Львова.

Рассказывают, что после окончания войны Екатерина Яковлевна, мать Сергея Орлова, школьная учительница, на память о Победе сделала сыну дорогой подарок. Дорогой во всех отношениях. В 1945 году были выпущены легендарные часы «Победа». Стоили они баснословные по тем временам деньги – 475 рублей. Мать с трудом собрала нужную сумму и подарила сыну часы. Принимая подарок, Орлов сказал: «Вот пока эти часы будут ходить, и я буду жить, мама». Сергей Орлов носил часы более 30 лет. А 7 октября 1977 года часы разбились. Остановилось сердце Сергея Орлова.

МАРК ГРОССМАН

Когда я прохожу мимо дома, где находится известный своими запахами магазин «Золотое яблоко», мне часто кажется, что к балкону на 6-м этаже со всех сторон слетаются голуби. А им навстречу распахивает балконную дверь черноволосый, статный человек в военной форме с погонами майора. Марк Соломонович Гроссман.

В 14 лет в Магнитке Марк ушёл из дома и решительно начал взрослую самостоятельную жизнь. И во всем был таким же решительным, истовым, одержимым. Удивительная проза и вдумчивая добротно сработанная поэзия. Опаленный пламенем Магнитки, он и жизнь проверял этим огнем. В 1979 году вышел сборник стихов Людмилы Татьяничевой «Магнитогорские пальмы». Татьяничева подписала книгу: «Дорогой Марк, прими эту книгу, как моё письмо, как утверждение, что дружба, рожденная в Магнитогорске, – долговечна, как его пламя». Марк Гроссман прошёл финскую войну, в Великую Отечественную войну был корреспондентом фронтовых газет «За Родину», «В атаку», «Знамя Победы». Был дважды ранен. Победу встретил в Берлине.

Мы шли назад, бледны от гнева.

Штыки в крови.

Нагрет металл.

И пепел хлеба, пепел хлеба

В глазах угрюмых оседал.

Мы шли назад.

А к нам из тыла

Спешили в чёрный этот час

Урала яростная сила,

Твоя уверенность Кузбасс.

Гремят гранаты, бесноваты,

И душу тяжелит вина –

Мы пятимся...

Но даль расплаты

Полуослепшим нам видна...

Псков, 8 июля, 1941 г.

В 1943 году, во время войны Марк Гроссман встретился с известным и популярным композитором Модестом Табачниковым. Песни Табачникова исполняли Клавдия Шульженко, Леонид Утесов, Марк Бернес. Модест предложил поработать над текстом песни о матерях. Марка Гроссмана не нужно было уговаривать. Марк выполнил заказ, так родилась фронтовая песня «Хозяйка».

И, ещё, он был страстным голубятником. Гонял голубей пацаном в Ташкенте и вернулся к увлечению юности, когда крепко осел в Челябинске, зрелым сформировавшимся писателем, написал прекрасные рассказы о голубях.

Гроссман приехал в Челябинск после демобилизации. Жил с семьей в Заречье, потом на улице Пушкина, в квартире, которую занимала до переезда Людмила Татьяничева. Новую квартиру в большом доме, построенном по проекту архитектора Евгения Александрова, писатель, поэт, военный корреспондент, фронтовик получил в начале 80-х годов.

Века нового новые мерки,

Гул ракет на крутом вираже,

Но загадка рожденья и смерти,

Как и прежде теснится в душе.

…Где-то в дымке веков и событий,

В спешном шелесте суток и лет

Отыщите меня, позовите,

Я не бросовый все же поэт.

Среди своих наград Марк Гроссман особенно ценил две медали «За отвагу». И не меньше значок члена Всесоюзного клуба голубеводов.

1 ноября 1986 г. Марка Соломоновича Гроссмана не стало.

МИХАИЛ ЛЬВОВ

Сколько нас, нерусских, у России –

И татарских и других кровей,

Имена носящих непростые,

Но простых российских сыновей!

Пусть нас и не жалуют иные,

Но вовек – ни завтра, ни сейчас –

Отделить нельзя нас от России,

Родина немыслима без нас!

Как прекрасно вяжутся в России,

В солнечном сплетении любви,

И любимой волосы льняные,

И заметно темные твои.

Сколько нас, нерусских, у России –

Истинных российских сыновей,

Любящих глаза небесной сини

У великой матери своей!

Эти строки написал Рафкат Давлетович Маликов (Габитов). Мы знаем его как поэта Михаила Львова. Если бы Михаил Львов написал только одно стихотворение, этого было бы достаточно, чтобы безоговорочно войти в историю русской литературы.

Чтоб стать мужчиной, мало им родиться.

Чтоб стать железом, мало быть рудой.

Ты должен переплавиться. Разбиться.

И, как руда, пожертвовать собой.

Какие бури душу захлестнули!

Но ты — солдат, и все сумей принять:

От поцелуя женского до пули,

И научись в бою не отступать.

Готовность к смерти — тоже ведь оружье.

И ты его однажды примени…

Мужчины умирают, если нужно,

И потому живут в веках они.

1944 год

Но были и другие стихи. Некоторые стали песнями. «Поклонимся великим тем годам», «Горячий снег». Песня: «Поклонимся великим тем годам» впервые прозвучала 9 мая 1975 года в эфире перед скорбной и торжественной Минутой молчания.

В своих воспоминаниях Львов писал о том, как он появился в Челябинске: «Я рванулся юношей на ЧТЗ. Хотелось самому участвовать в стройке, работать в цехе, изнутри узнать чувства и думы рабочего человека, постараться выразить их в меру своих сил и, может быть, стать поэтом».

О первом появлении Рафката в редакции газеты «Наш трактор», вспоминал Сергей Черепанов: «Летом 1934 года… пришел с просьбой взять его на работу светлоглазый, застенчивый, очень симпатичный паренек лет семнадцати. Еще тогда меня привлекли в нем какая-то особенная чистота и открытость души, озаренность и восторженность жизнью, свойственные большинству молодежи тех лет. Это был Миша Львов…».

В 1940 году выходит первая книга Львова «Время». Происхождение своего псевдонима поэт объясняет так:

«Я взял у Лермонтова – имя (и в этом – молодость права),

Фамилию – для псевдонима –

Из имени Толстого Льва».

После учебы в литинституте Михаил Львов вернулся на Урал. Строил оборонный завод в Чебаркуле, работал на строительстве Магнитки.

В 1943 году Михаил Львов ушёл на фронт автоматчиком в составе 63-й гвардейской танковой бригады 10-го гвардейского Уральского добровольческого танкового корпуса. На фронте стал офицером связи корпуса и военным журналистом газеты «Челябинский рабочий». Товарищи по оружию называли его стихи «танковыми стихами», а его самого «поэтом танкистов».

На могиле Львова установлен чёрный мраморный обелиск с надписью:

«Поэт Михаил Львов. 1917–1988».

***

День Победы Марк Гроссман и Михаил Львов встретили в Берлине. Сергей Орлов на реке Шексне. Позже он напишет:

Когда это будет, не знаю:

В краю белоногих берез

Победу девятого мая

Отпразднуют люди без слез.

Поднимут старинные марши

Армейские трубы страны,

И выедет к армии маршал,

Не видевший этой войны.