...И «КРЕСТ ХРАБРЫХ» ЗА ОТВАГУ
В календаре знаменательных дат за январь есть число, не отмеченное красным цветом. Но для многих наших земляков эта дата – день освобождения Варшавы от гитлеровских захватчиков – знаменательна. В столицу Польши вместе с воинами Советской Армии вступали подразделения Войска Польского, в рядах которого были и уральцы. В том числе и я. Но здесь речь пойдет не обо мне, а о собрате по оружию Константине Лаевском. Ему есть о чем рассказать.
– День был пасмурный, тихий, – говорит Константин Иосифович, – я не помню, как очутился в воде и стал тонуть. Видимо, это была старая воронка во льду от снаряда. За ночь се затянуло прозрачной коркой и припорошило снежком. Мы все бежали по льду Вислы, огибая свежие воронки, а снаряды продолжали падать, пробивали лед взметая фонтаны воды. Многие тогда получили ранения не горячими осколками снарядов и мин, а острыми кусками льда. Ну а я угодил в полынью. Первым на помощь подбежал мой разведчик, тянувший телефонный кабель через Вислу, он и вытащил меня. Я бросился бежать к берегу, где, словно свечки, загорались дома. Подбежал к одному из них, сбросил шинель, гимнастерку, сапоги. Старшина притащил сухое белье, я переоделся, выжал гимнастерку, брюки, вылил воду из сапог, натянул все это на себя и побежал догонять своих разведчиков. Холода не чувствовал, на обстрел не обращал внимания. О смерти не думал, а вот схватить воспаление легких было страшновато. И, когда догнал своих ребят, наспех глотнул из фляжки спирта, – вроде бы сразу высох…
Дальше у меня все слилось в одну долгую серую полосу: стреляли, перекатывали орудия вперед, снова вели огонь. И так до тех пор, пока не оказались в окружении домов. Тут-то я и понял, что мы уже в Варшаве. Здесь нам дали приказ остановиться и окопаться, а пехота ушла вперед. Ориентироваться, где свои, где чужие, было сложно, поэтому мне вместе с разведчиками пришлось вслед за пехотой тянуть кабель от батарей, подыскивать место для наблюдательного пункта. Уже потом, когда все кончилось, я снова прошел весь этот путь и увидел, что осталось от красавицы Варшавы. По существу, это был не город, а груды рухнувших стен, кирпича, щебня и стекла. Да обгоревшие бревна. Особенно сокрушались воины-поляки, жители столицы. Они пытались разыскать свои родные дома, соседей или знакомых, но времени для этого не оставалось – еще шли бои, теперь уже к западу от столицы. Фашисты, огрызаясь, откатывались назад, ближе к своему логову. А по пятам шла Красная Армия, здесь же была и Первая Польская армия, сформированная у нас и с октября 1943 года громившая гитлеровцев. Она спешила на помощь Армии Людовой, которая в тылу врага сражалась с оккупантами на многострадальной польской земле.
***
Константин Иосифович Лаевский родился в Белоруссии, а в 1933 году приехал в Челябинск и стал работать на ЧТЗ. Отсюда его через четыре года призвали в ряды РККА и направили на военно-политические курсы в родную Белоруссию, в город Бобруйск. Затем в звании младшего политрука он получил назначение в военно-пехотное училище в Калиновичи на должность политрука роты.
– В июне 1941 года, – вспоминает Лаевский, – пришел приказ перебазироваться в Вышний Волочок. 21 июня училище выехало к месту назначения, но на второй день, находясь на станции Вязьма, мы узнали, что началась война. Наш эшелон повернули на Рыбинск, и где-то на берегу Шексны мы разгрузились.
В октябре состоялся выпуск, затем все курсанты и офицеры были направлены на Западный фронт. Константин Иосифович защищал Москву под Ржевом в составе 41-го артполка, там же получил свою первую награду – орден Красного Знамени, а в 1942 году его тяжело ранило. Пять месяцев находился в Ташкентском госпитале, – и снова фронт, теперь уже Брянский. Потом были курсы усовершенствования командного состава, переквалификация в офицера-огневика, а после окончания курсов его направляют в Москву, где он получил приказ отбыть в Житомир. Там как раз формировалась 6-я Польская пехотная дивизия, которой нужны были опытные командиры. Так белорус Лаевский стал офицером Войска Польского.
В родную Белоруссию капитан Лаевский попал в августе 1944 года. Запомнились нелегкие бои в междуречье Буга и Вислы, потом – жесточайшее сражение за Прагу, предместье Варшавы, а 12 января 1945 года началось форсирование Вислы и освобождение столицы Польши. Вот в эти дни и пришлось попасть Лаевскому в ледяную купель. За форсирование Вислы, умелое ведение огня и нанесение большого урона живой силе и технике врага капитан Константин Лаевский был награжден орденом Александра Невского.
– Перед Берлином были еще тяжелые бои на Одере, форсирование этой полноводной реки, – продолжил свой рассказ Константин Иосифович, – а потом подошли к предместью столицы Германии – Бернау. Сорок минут длилась интенсивная артподготовка из всех видов оружия, затем начался штурм. Скажу честно, что мы не попали в центр города, я не видел в те дни Рейхстага. Мы продвигались краем города, стараясь отрезать фашистов от частей, спешивших на подкрепление своим. Затем, уже на западной окраине, мы узнали о том, что над Рейхстагом гордо развевается наше Красное знамя! Берлин пал, победа за нами. Оставалось только поставить последнюю точку в этой страшной войне – подписать Акт о капитуляции.
Мы тем временем всей дивизией продвинулись дальше на запад, к Эльбе. Там, в районе Торгау, остановились. На противоположном берегу было тихо, а посередине реки стояла баржа, на ней копошились какие-то люди. Обстановка казалась мирной, но все же я приказал своим подчиненным быть наготове – чем черт не шутит!.. Утром с той стороны послышался шум мотора, и вскоре мы увидели лодку. В ней сидели люди с белым флагом. Когда они высадились на берег и с радостными криками побежали к нам, мы поняли, что это не парламентеры, а наши союзники, американцы. Произошла незабываемая встреча, братание солдат Войска Польского и армии США.
Двое артиллеристов из нашей батареи сносно владели английским, – они стали переводчиками. От американцев мы узнали, что пришло сообщение о подписании Акта о капитуляции, – значит, война кончилась! Это был самый радостный день из всех 1418 дней боев не на жизнь, а на смерть ради свободы и независимости Родины, всех народов Европы. Потом гости пригласили нас к себе. Американцы приготовили большой стол для праздничного обеда. Звучали речи, произносились тосты за Победу, за мир и дружбу.
На следующий день мы снялись с позиций и направились в Польшу. А оттуда меня вскоре откомандировали в Резерв Главного Командования в Москву. Вот так и закончилась моя служба в рядах Войска Польского.
***
Мне остается добавить, что майор Лаевский еще 11 лет служил в Вооруженных Силах страны, в должности начальника штаба артполка. А в декабре 1956 года он был уволен в запас и вернулся в Челябинск. Правительство Польской Республики наградило К. И. Лаевского «Крестом храбрых», медалями «За Варшаву», «За Одру, Нису и Балтику», «За победу и свободу». Замечу попутно, что за форсирование Одера он был удостоен второго ордена Александра Невского. Кроме этих наград, грудь ветерана украшают ордена Отечественной войны и Красной Звезды, многочисленные советские медали. Сейчас Константин Иосифович на заслуженном отдыхе, его нередко можно увидеть на встречах с молодежью. По приглашению правительства Польши, он снова побывал в этой стране, где встречался со многими фронтовыми друзьями, братьями по оружию.
ПОМНИТ ПОЛЬША
Недавно я был в гостях у Николая Аркадьевича Миколенуса, одного из челябинских «поляков». У этого человека достаточно редкое сегодня чувство долга. Долга перед Памятью. Им собрано несколько альбомов о том тяжелейшем времени. Не один час потратил я на знакомство с фотографиями военной поры. Перед глазами проходила подлинная, не приукрашенная история: люди, погибшие после съемки, в следующем же бою; легендарный экипаж с овчаркой, ставший прототипом фильма «Четыре танкиста и собака»; бой, который заснял фронтовой фотограф, павший через мгновение на поле брани...
9 мая 1943 года газета «Правда» опубликовала сообщение: «Совет Народных Комиссаров СССР удовлетворил ходатайство польских патриотов о формировании на территории нашей страны польской дивизии имени Тадеушга Костюшко для совместной с Красной Армией борьбы против немецких захватчиков... Это событие сразу же изменило военную судьбу младшего лейтенанта Миколенуса. По приказу высшего командования, он в числе других направляется инструктором во вновь формируемую Первую Польскую дивизию, в которой потом бок о бок с польскими братьями по оружию и сражался против гитлеровских полчищ. Он не жалел сил, здоровья и самой жизни во имя освобождения от оккупантов советской Родины, дрался за свободную и независимую Польшу. Он поведал о том, как трудно приходилось советским инструкторам, вынужденным выполнять служебные обязанности офицеров. Несмотря на то, что они уже прошли фронтовую закалку, здесь, в новой дивизии многое было непривычным, смущали незнакомая военная форма и не всегда понятная речь. Но они делали Великое Дело, общее для всех братьев-славян.
Польская писательница Янина Броневская подчёркивала: «Разве можно забыть Смоленск, через который прошли, направляясь под Ленино, отряды польских солдат, сформированные за Окой? А Минск, который для нас, людей, лишенных варшавского крова, стал родным домом? А украинские Сумы, где наша польская дивизия и корпус разрослись и стали Первой Польской армией? Мы можем только низко поклониться советским людям за все то хорошее, что сохранилось в наших сердцах и памяти. И разве можно забыть о спутниках фронтовых дорог, советских солдатах, если на нашей польской земле их погибло 600 тысяч?! Как же не думать о товарищах по оружию, которые принесли свободу нашей стране, превращенной гитлеровскими захватчиками в лунный ландшафт? Разве можно забыть первые вагоны с советским зерном, которое собрала в тылу, напрягая все свои силы, сражавшаяся на самом длинном в истории фронте Страна Советов?
На развалинах и стенах полуразрушенных домов, на каждом шагу мы видели надписи на русском языке: «Мин нет!» Это были боевые автографы бесстрашных саперов. А сапер, как известно, может ошибаться только один раз».
– 18 июля 1944 года Восьмая Гвардейская армия начала наступление на немецкие позиции в Польше, а Первая Польская шла во втором эшелоне – берегли ее, – вспоминает Миколенус. – Она вступила в бой, когда 20 июля форсировали Западный Буг. Через три дня боев польские воины вступили на родную землю. Первым освобожденным городом был Хелм. Сегодня нас осталось не так уж много, кто освобождал истерзанную Польшу, но я знаю и помню практически всех, с кем довелось пройти вместе по дорогам войны. Могу назвать поименно, не заглядывая в альбомы и записные книжки, и наших земляков-челябинцев, принимавших участие в освобождении жителей Польши из фашистской неволи. Это Иосиф Захарович Гетман – командир батареи 76-миллиметровых самоходных орудий; Игорь Васильевич Викторов – командир взвода разведки пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко; Леонид Петрович Быков – летчик, воевавший в составе Второй Польской армии; Матильда Алексеевна Петренко – младший лейтенант медицинской службы; Константин Иосифович Лаевский и многие другие. Я в ту пору командовал взводом саперов в Первой танковой бригаде имени Героев Вестерплятте.
12 октября 1973 года на празднике советско-польского братства заместитель председателя Совета Министров Польши Ольшевский сказал: «У нас были горячие сердца, но ими, как известно, войны не выиграешь. Нам необходимы были оружие и умение сражаться. И эту помощь, бесценную для нас, мы получили от Советского Союза. От начала формирования Первой Польской дивизии до окончания войны в рядах Войска Польского служило более 19 тысяч советских офицеров, а также свыше 13 тысяч сержантов и рядовых технических родов войск...»
– Все это так. И тем более обидно слышать теперь, – говорит с горечью Миколенус, – что сегодня могилы наших солдат и офицеров, павших за свободу Польши, оскверняются. Больно, очень больно...
Что ж, подонки есть везде. Но польское правительство не забывает и ныне о бессмертных заслугах советских воинов перед его народом. Свидетельство тому – недавнее награждение наших офицеров запаса, ветеранов войны: крест «Битва под Ленино» и медаль «Братство по оружию» получил Н. А. Миколенус, такая же медаль вручена И. 3. Гетману, И. В. Викторову, Л. Е. Быкову, М. А. Петренко... Память всегда требует справедливости.
Викторов Игорь Васильевич / Записал О. Грачев
Годы, опалённые войной. (Вспоминают ветераны Челябинска) / составитель и редактор Л. У. Чернышев. – Челябинск, 1997. – С. 121-129.